Военный этап операции в Чечне завершен, объявляют в Москве. Но жители республики не верят этому. Те из них, кто бежал в первые месяцы 'антитеррористической операции', не торопятся возвращаться домой. Для какой-никакой жизни приспособлены только северные и частично западные районы. Дома и дороги разбиты, кругом мины, боевики не успокаиваются, а российские военные жестко отвечают на их вылазки. Нередко при этом страдают мирные жители. Бежать же им позволено лишь в одном направлении - в соседнюю Ингушетию, население которой из-за потока беженцев увеличилось в два раза.
Счастливчики
Повезло тем, кто живет в частных домах, а не в лагерях или вагонах. Чеченцы поселились почти в каждом ингушском доме - и в Назрани, и в дальних селах. На никого не принявших отщепенцев смотрят косо. У кого по десять человек живет, у кого по три, попадаются и такие рекордсмены, как назранские
Магомед-Хаджи Аушев и Ахмед Сагов. Оба - люди обеспеченные. У первого поселилось 260 человек, второй разместил 280 - кстати, отнюдь не родственников. Первый предоставил для беженцев помещения будущей клиники, приостановив ее обустройство. Второй прекратил выпуск консервных банок и пошив одежды, превратив цехи в коммунальные квартиры.
Вместо дверей тут висят одеяла. Мужчины, женщины, дети спят прямо в одежде и вповалку - места мало. Семьи

Джабраиловых и их родственников Дешниевых, бежавших из пригорода Грозного и случайно узнавших о недостроенной поликлинике Аушева, ютятся у него с 27 сентября прошлого года. Но беженцы они бывалые. Бежали и в 94-м, и в 95-м, и в 96-м. Это - четвертый раз. Последний ли?

Что творится дома в Чечне, не знают. Гонца надо бы отправить, да боязно. 'Подойдет солдат, разорвет справку временного переселенца, даст по морде, ударит прикладом в плечо, и у тебя отметины появятся. А от сельского труда у многих и так лопатные мозоли. Скажут, что это все от оружия - и ты уже боевик, а там и в 'фильтр' отправят, калекой сделают, а то и сразу прибьют', - и 28-летний Рахман, и 29-летний Тимур сомневаются в солдатской 'доброте'.

Категория: Загоревшееся здание