МК В ВОСКРЕСЕНЬЕ
Банан - детское прозвище Михаила Иванова. Так его называли во дворе.
Вот что говорит его друг, писатель Александр Михайлов: 'Банан с детства отличался неугомонностью, предприимчивостью и авантюризмом. В любое дело он погружался с головой, достигая при этом максимального результата. Точно так же с головой он погружался в пьянство. Мне приходилось пить с Бананом на улице и в подъезде, в электричках и на вокзалах, в общаге и в четырехзвездной гостинице, в чудовищных забегаловках и в шикарных ресторанах, лежа на стоге сена и сидя на крыше высотного здания, мы пили с ним, когда лил дождь и светило солнце, когда были деньги и, почему-то особенно, когда их не было.
Когда сегодня я встречаю Банана, то задаю ему один и тот же вопрос: 'Зачем же мы тогда столько пили-то, Мишк?' И поумневший Банан отвечает: 'Чтобы страдать. Попьешь недельку-другую - и страдаешь как божья коровка. А страдание возвышает, делает тебя лучше, и руки тянутся к перу, перо - к бумаге'.

Сегодня мы предлагаем вам отрывок из воспоминаний Михаила Иванова. И посвящен он, конечно же, любви...

Как же давно это было... В общаге в Петроверигском переулке были устроены танцы с выпивоном. Играл какой-то ВИА, Банан, явившийся на мероприятие уже изрядно 'нажбанившимся', носился по коридорам этажей, стучал в двери и спрашивал, не здесь ли живет придуманная им на ходу Нина Козлова. Этот экспертный метод выпить на халяву срабатывал практически безотказно. Узнав, что Нина Козлова в данной комнате не живет и пьющие таковой не знают, Банан задавал следующий с первого взгляда вполне невинный вопрос: 'А чего это вы пьете?'. Получив ответ, он с наивно выпученными глазами брал в руки бутылку и начинал разглядывание давно и досконально изученной этикетки, хотя прекрасно знал крепость, содержание сахара и прочие элементы любого портвейна. Затем, безошибочно 'интуича' обстановку и общий настрой, говорил что- нибудь из следующего: 'У, блин, не может быть. 18 градусов? Да это десертное, больше шестнадцати не будет'.

Категория: Проблемы перевода